Изменения в сознании

Чтобы произошли изменения, необходимо преломление сознания, которое чаще всего происходит через сильную боль. Когда проходишь через нее, начинаешь чувствовать то, на что раньше совсем не обращал внимания. Тогда для нас становится важным не быть нужным кому-то, а быть нужным, прежде всего, самому себе.

Друг без друга

Как и тысячи лет прежде, мы приходим в этот мир вместе. Мы нужны друг другу, мы чувствуем друг друга на расстоянии. Над нами не властно время, мы связаны неразрывно. Наши встречи не случайны – Судьба сама сводит нас, чтобы каждый мог начать отсчет с этого момента. И делаем первые шаги, опираясь на плечи людей, которым доверяем безгранично. Мы взращивали наши чувства веками, учились быть целым. Но пути наши расходятся, чтобы каждый имел возможность корректировать свою личность, невзирая на прогресс товарищей. Потому что, прежде всего, мы отдельные единицы сознания, и только потом – общее.
Я помню прикосновения ваших душ в этой жизни и всех предыдущих. Какое бы пространство не разделяло нас, мы дышим одним дыханием. Вибрации наших материй синхронизированы на одной частоте. Смерть любой единицы пройдет болевым импульсом по нашим сознаниям. Мы оберегаем и храним друг друга, ибо МЫ – единственное, что есть у каждого.
Вы так дороги мне, и так далеки. Я слышу биение ваших сердец, где бы оно ни звучало. Мы приходим в этот мир вместе, живём поврозь и умираем поодиночке. Чтобы вернуться вновь и начать всё сначала.

Гроза

Конец мая — и гроза! Неудержимая, бушующая гроза! И небо черно от низких туч. И порывы ветра, словно страстные объятья влюбленного мужчины.
Все, какими бы разными они ни были, любят грозу. Но никто ее не любит так, как я. Для меня гроза — откровение, чувственные ласки, стихийная страсть.
Она налетает внезапно, взъерошивает волосы, срывает одежды, поднимает на руки и касается поцелуем самого сердца.
Я чувствую Его еще в далеких раскатах грома, как будто шаги идущего навстречу. Он идет неспешно, но я ощущаю в Его тяжелой поступи нетерпение и надежду. И я размыкаю губы, желая Его поцелуев, и Он касается их первыми каплями дождя.
Он ласкает мою кожу теплыми потоками ветра, хаотичными, рваными, от накипевшей страсти и неутоленного желания. Закрываю глаза и отдаюсь Ему вся без остатка.
Он тихо шепчет о том, как нежно любит меня, и голос Его отзывается в шорохе листьев. И он ласкает мой слух легкой мелодией весны.
А порой Он не может сдержать своих эмоций, что распирают Его грудь, нарастая подобно снежному кому, и Он кричит о том, как сильно любит меня, во весь голос! И ему вторит гром! Он грохочет над моей головой, и я плачу от счастья…
Так умеем любить только Мы.
И я все еще помню, как очень давно Мы прятались от дождя под сенью дубового леса и не размыкали губ, и не разводили объятий.
Но сейчас только гроза напоминает мне о Его любви, напоминает мне о Его ласке.
Никто не любит грозу, как люблю я. Никто не ждет ее, как жду ее я. Чтобы снова ощутить на губах Его поцелуи, чтобы снова утонуть в Его объятиях, чтобы снова услышать Его сильный голос, пробуждающий в груди самые сильные чувства.

Следы на песке

Мы просто песок на пляже. Для кого-то приятный и тёплый, для других — колючий и жёсткий. Мы можем согреть и впитать лишнюю влагу. Можем забраться под одежду и в обувь, натереть до кровавых нарывов кожу. Можем принести покой и умиротворение. А когда день подойдёт к закату, нас просто отряхнут или смоют и дальше уйдут жить своей жизнью. Ведь мы — просто песок, лишний, ненужный, которому выделено своё время и своё место. И неважно, как долго мы будем хранить отпечатки ног тех, кто прошёлся по нам. Будет прилив, пройдёт дождь, — и не останется следов. Только мусор, закопанный глубоко…
Кажется, я устала быть песком.
Смертельно устала…

Вдохновение

Удивительно, в каких мелочах порой скрывается вдохновение: в легкой нотке аромата, затаившейся мелодии, в плавном изгибе, в смешении цветов, бликах солнца, в мерцании звезд. Вдохновение не надо искать — надо лишь жить с чувствами нараспашку.

Любовь

Любовью оправдывает всё: грех, ошибки, преступление, порок. Закрадывается сомнение, существует ли вообще любовь? Может, любовь — не больше, чем предлог? И вера в нее — не больше, чем вера в Бога, которого нет… Так больно.