Голодное вдохновение

Кто придумал, что художник должен быть голодным? Я, когда в животе урчит, кроме, как о еде, вообще ни о чем думать не могу. Вроде, и вдохновение накатило, но очередной «уууурррр» намертво пригвоздил меня к земле.

Голод

— Я. Чувствую. Голод.
Тихий шепот королевы насторожил опаста. Он вспомнил о предостережении Сайтриса. Но было уже поздно. Пальцы Владыки демонов сжались на запястье Луки, сдавили с такой силой, что ладонь непроизвольно разжалась, и ягоды градом упали на серую землю. Демон не мог пошевелиться.
— Ты хочешь моей крови? – спросил он. – Так возьми. Я буду счастлив утолить твою жажду.
© "По велению Владыки демонов", Анастасия Энн

Голод

Маленькая ладонь едва удерживала крупную сочную грушу, тонкая кожица которой была пропитана ароматом меда. Пальцы сжимали фрукт, перекатывали в руке, оставляя на его поверхности небольшие порезы от острых ногтей. Иногда Адиканишь подносила грушу к лицу, но лишь прижималась к ее поверхности ноздрями, втягивая сладкий запах.
Что такое голод, она успела забыть. Минуло несколько веков с тех пор, как она в последний раз услаждала свой вкус. Но этот факт ничуть не тяготил Владыку демонов, напротив – так она чувствовала себя свободней, когда не знала нужды в чем-либо.
© «По велению Владыки демонов», Анастасия Энн

Холодно

Как же холодно. Тело уже не в силах вырабатывать тепло и бороться с проникающим за шиворот ледяным ветром, минующим даже повязанный вокруг шеи широкий черный шарф. Руки, обтянутые кожаными утепленными перчатками, прячу глубже в карманы, но пальцы все равно как будто чужие, холодные.
Встречный ветер ранит тонкую кожу лица, режет влажные от слез глаза. Дыхание замерзает, не успев вырваться изо рта…
Ностальгия терновыми объятиями сжимает грудь, шипы ранят сердце. И каждый вздох отзывается болью.
Я вспоминала о тех днях, когда была свободна… Когда еще была способна на чувства… Когда на мне не лежала печать судьбы.
Расширенный разум, иное мировоззрение, доступные знания — они дарят волшебное наслаждение, возможности кружат голову…. И истощают.
Размериваешь жизнь, рационально расходуешь силы, питаешься скудными крохами солнечной пыльцы. Зимой так мало пищи, мир вокруг отдыхает.
К этому сложно привыкнуть.
Рвешься вперед, надрывая жилы, идет носом кровь. Зрение зло подшучивает над тобой, поселяя в голове соблазнительные образы, наполненные чувственной красотой. Слух улавливает звуки, которых даже просто не может быть в абсолютной тишине. Лишь стук сердца, казалось, омертвевшего и пустого.
Готова стерпеть все, уже смирилась. Нашла способы восстановления. Но отчаяние оттачивает злобу. Ведь когда-нибудь, точно знаешь, не можешь сделать вздох, и от недостатка питания скрутит тело, и безмолвные слезы потекут из глаз.
Даже одной так тяжело выжить, а приходится рвать себя на куски, кормить тех, кто впервые поднялся на ноги, кто делает первые шаги. Или насильно разжимать губы и вкладывать манну небесную тем, кто ничего не хочет делать, кто погряз в догматах и самообмане, кто не готов скинуть грязные одежды со своих уставших плеч. Общение с ними – пытка, они осушают тебя до самого дна.
Читать дальше →

Философия жизни

Иногда мне кажется, что я — эдакий философствующий зверь, который категорически не хочет быть съеденным, но отрезает от себя куски мяса и подсовывает голодающим.