Глава III, эпизод 8

Ночь зажгла фонари, россыпи которых блуждали по ярким переулкам района Шимабара. Одинокие блудницы разоделись в лучшие наряды, пошитые из самого дорого шелка, чтобы заманить в свои трепетные объятия мужчин. Айо смотрела на них с легким чувством ностальгии, вспоминая свою церемонию эрикаэ, но радовалась тому, что сама избежала подобной участи. В тот же день Сайто стал ее данна*, только таю узнала об этом спустя несколько дней, когда хозяйка гостиницы подошла к ней поздним вечером и недовольно проворчала: «К клиентам больше не выходишь». За обучение и содержание девушки, за ее дорогие наряды и украшения, она получила весьма внушительную сумму, которая сполна покрыла задолженность по контракту.
На вопрос, какая была необходимость выкупать контракт, воин раздраженно ответил:
— Никто и никогда больше не будет обладать тобой. Никто больше не возьмет твоего тела, по твоему желанию или вопреки ему. Теперь у тебя только один господин.
— Айо! – прогремел с порога сильный голос. Створка сёдзи отошла в сторону как раз в тот момент, когда девушка отвела взгляд от окна. На пороге стоял Сайто, и, судя по всему, он был сильно обеспокоен.
— Собирайся скорее, нам надо уходить, — продолжил воин уже мягче.
Тайю лишь сдержанно кивнула и без вопросов принялась собирать в узел свои пожитки. Сайто обратил внимание на то, что она не брала дорогие кимоно и украшения – только самое нужное, необходимое.
Босыми ногами она пробежала к нему через всю комнату, готовая отправиться за своим мужчиной на самый край света, и только тогда заметила, что вся одежда Сайто в крови.
— Ты ранен?
Девушка схватила воина за ворот кимоно, намереваясь его раздеть и осмотреть.
— Это не моя кровь. – Он накрыл ее ладонь своей и нежно сжал пальцы, будто успокаивая. – Готова?
— Да! – решительно кивнула Айо и последовала за избранником на улицу.
Непонятная тревога разрывала сердце девушки: что-то случилось, что могло навредить ей – поэтому Сайто бросился в первую очередь к ней, чтобы спасти о беды.
Но в мире людей не было ничего, что смогло бы их разлучить, только он этого не знал. Видимо, действительно любит, оберегает, может быть, даже не отдавая себе в этом отчета. Человека любит, а не демона!
Быстрый шаг тайю сбился, отчего она едва не споткнулась.
Как же тошно от этой лжи!
Айо осторожно взглянула на сосредоточенное лицо спутника, но он даже не заметил этого – был слишком поглощен собственными переживаниями, высматривая кого-то среди домов.
— Вижу шпионов. Солдат пока нет, — проговорил он тихо.
В ночной темноте ничто не привлекало взгляда, все казалось вполне обычным и предсказуемым для района Красных фонарей. Какие же глаза способны в этой будничной суете разглядеть среди гуляк и доступных женщин шпионов? Девушка почувствовала бы неладное, только заметив в толпе отряд вооруженных воинов.
— Пойдем, но старайся не привлекать к себе внимания.
Сказать проще, чем сделать: даже в смертном теле королева приковывала к себе взгляды прохожих.
Сайто пошел первым, уверенно ступая по земле, как будто не ждал нападения в любую минуту. Его женщина шла следом, опустив голову вниз. За пределами ханамати** на улице было тихо, уставшие горожане уже разошлись по домам. Пара молодоженов, за которых можно было принять самурая и спешащую за ним девушку, в это время суток вызывала подозрения. Поэтому, едва они миновали черту города, их окружили солдаты, на лицах которых едва ли можно было прочесть иные эмоции, кроме пожирающей их злобы.
Без лишних слов мужчины оголили мечи, не сводя глаз с противников. Девушка их интересовала мало, но вот на Сайто поглядывали с опаской, и никто не решался напасть первым. Личностью он был знаменитой, и слава о нем ходила дурная: тех, кто решался вступить с ним в бой, живыми больше не видели.
— Хаджиме, — тихо позвала Айо, — мне следует знать что-то еще, помимо того, что они хотят нас убить?
— Да, — ответил он утвердительно, — у них для этого действительно есть причины.
— Ты убил кого-то?
— Много кого. А этих ребят я оставил без командира.
— Тогда, пожалуй, у них есть все основания свершить свое правосудие.
Будто дожидаясь именно этих слов, воины внезапно атаковали. Одновременно, всей толпой. Видимо, в Японии сражаться один на один принято только в додзё***.
В первую очередь Сайто спрятал за своей спиной девушку и только затем извлек из сая**** катану, чтобы отразить первый удар, для которого уже была занесена рука врага.
Айо внимательно следила за сражением, ей не часто приходилось видеть бой на мечах в мире людей. Она обратила внимание, что воины используют в схватке в основном рубящие удары, реже – рассекающие, и практически никогда – колющие. Когда девушка спрашивала, почему это так, Сайто объяснял, что каждый удар воина должен быть смертельным: один взмах – один труп. А убить наверняка можно только рубящим ударом. Сам же мужчина делал ставку на силу, скорость и точность удара, поэтому смертельной оказывалась каждая его атака, независимо от того, как меч входил в тело противника. Он нанизывал врагов на клинок, острая кромка которого легко вспарывала податливую плоть.
Девушка держалась позади, стоя спиной к спине возлюбленного, отмечая каждое его движение и следя за тем чтобы его не атаковали сзади. Однако, даже если бы враги попытались, все равно не смогли бы застать Сайто врасплох – он был быстрее. И хотя мужчина чувствовал за спиной тепло тела девушки, все равно ненароком отводил свободную руку назад, чтобы поймать пальцы Айо в свою ладонь и убедиться, что она рядом, что по-прежнему в полной сохранности.
Осенние ночи такие долгие, думал Хаджиме. Казалось, рассвет смог бы остановить эту схватку. Гасли фонари, и тьма становилась только гуще. Под ногами скользко от пролитой крови, мертвые тела падают в кучу. Он не чувствует усталости, рука сама заносит меч и обрушивает со всей силы удар.
— Дай мне свой вакидзаси, — доносится из-за спины голос Айо. Сайто едва может различить ее тихие слова среди шума сражения.
— Зачем?
— Тебе он все равно не нужен.
Вынув короткий меч из сая, мужчина протянул его девушке, что уже устала прятаться за спиной и встала по правую руку от избранника.
— Им нет конца и края, — прорычала она, делая первый выпад.
На мгновение Сайто остановил свои атаки и взглянул на тайю уже по-другому, не просто как на красивую женщину. Он с самого начала знал, что она совсем не проста, и догадывался, что ее руки, не знавшие мозолей, все-таки брали оружие.
Двигалась она уверенно, мягко ступая по земле своими маленькими ножками, и, сразив четверых врагов, даже не запачкалась. Вакидзаси в ее руках превратился в тонкую полоску лунного света, так быстро она наносила удары. Он лишь понял, что во время движения меча ей как-то удается менять траекторию удара, поэтому его никак нельзя было отразить. И врагов она не убивала, просто наносила раны, которые не позволили бы мужчинам продолжать бой.
Сайто последовал ее примеру: почему-то раньше об этом даже не задумывался, дарил недостойным людям достойную смерть воина. Пусть подыхают теперь как уличные псы в канаве, истекая кровью, чем падают на землю, сраженные мечом самурая.
Закончив бой под стоны раненных, они стояли, прижавшись друг к другу, и тяжело дышали.
«Стражи Звелт умерли бы от зависти», — подумала Айо, вспоминая, как слаженно она сражалась в паре с Сайто.
— Я удивлен, — спустя несколько минут сказал он и, наконец, убрал меч в сая. – Ты хороший воин, но я не узнаю эту технику. Кто обучал тебя?
— Я просила не задавать вопросов о моем прошлом. Любой мой ответ будет ложью, а тебе я лгать не хочу.
— Тогда скажи правду.
— Правда будет невероятней любой лжи. А я не позволю ей разлучить нас. – Дрожащими руками девушка обхватила сильное тело воина и прижалась к его груди. – Я люблю тебя, Хаджиме. Люблю до беспамятства… Если бы ты только знал, что скрывается за этими словами, то понял бы, как сильны эти чувства.
Ладонь мужчины легла ей на щеку, и он поднял ее лицо навстречу своему. Он вслушивался в каждое ее слово, чтобы постичь скрытый в них смысл. Смотрел пристально и напряженно, наблюдал, как сказанное преображает ее образ.
Слова набились в глотку и ранили острыми краями корень языка. Больше всего на свете хотелось сейчас выложить все как на духу, показать свою истинную личину. То, что произошло сегодня, совсем не случайность; так мироздание настойчиво взывало к Владыке демонов с требованием покинуть мир людей. Счет шел уже ни на часы, а на минуты. Ее физическое тело теряет силы. Как ни хотела Адиканишь покидать мужчину, которого она избрала себе в мужья, но сделать это придется.
Лимит ее короткого счастья исчерпан.
Однако по-прежнему остался выбор: уйти тихо, не попрощавшись, сокрыв тайну своего происхождения, или обнажить демоническую сущность, пробудив ужас и ненависть в его душе. А ведь для того, чтобы открыть Сайто путь в Инфернус, он должен сам пожелать пойти за ней. Для того, чтобы провести его в мир демонов, нужно снять Печать, оставленную на его душе Ино Кроссзерия. Эта метка как оковы. Она привязывает обладателя к миру, в котором он живет. Она – ориентир, по нему демон всегда найдет свою добычу. Снятие Печати убьет ее обладателя, поэтому сейчас этого сделать нельзя. Необходимо выждать, когда Смерть подберется к Сайто совсем близко. Менять предначертанное нельзя, тем более не в праве этого сделать Владыка демонов. Он может, но не должен, даже когда это касается Его самого.
Отчаяние прокралось в самые глубины души. В ушах зазвенела тревога.
— Почему стало темно? – Айо испуганно огляделась.
— Луна скрылась за облаком, — ответил Сайто, подняв голову.
— Это не облако.
Девушка насторожилась. Ее ноздри трепетали, часто вдыхая морозный воздух, кончики ушей напряженно подрагивали, стараясь уловить неразличимые человеком звуки.
Земля, припорошенная было снегом, почернела от крови. Десятки трупов у ног, и ночь пропитана сладким запахом гнили. Мертвая материя притягивает низших демонов, они слетятся на нее как стервятники на падаль. А багряные реки крови приманят дюр рангом повыше.
— Бой не окончен, Сайто-сан, — поспешила предупредить тайю.
— Я не вижу противников.
— Они идут. Тут настоящий пир для таких, как мы. – Она обронила эти слова случайно, даже не задумавшись, кого имела в виду: людей, дюр или людей, опороченных инфернальной сущностью.
Тьма стала гуще, в ней утонул свет звезд и луны.
Мужчина опустил левую ладонь на рукоять меча.
— Меч не понадобится, — произнесла Айо с беспокойством в голосе. – Но я не позволю причинить тебе вред.
— О чем ты говоришь, женщина? Твое место не на поле брани, а на ложе мужчины, которого ты ждешь с войны. – Грозный взгляд Сайто обрушился на девушку. В его глазах вспыхнуло негодование. Но она поняла, что причина этого кроется не в словах, с которыми он остался не согласен, а в том, что чувствует себя беспомощным перед неведомой силой, окружающей их со всех сторон.
— Мирэ ра’да*****, — прошептала тайю едва слышно и почувствовала, как увлажнились ее глаза.
Это прощание. И уже неважно, что она предпримет, нынешняя ночь станет для них последней.
— Хаджиме, — повторила она имя любимого, но прежде, чем продолжить, низко поклонилась, чтобы не смотреть ему в глаза, чтобы скрыть свои слезы, раздражающие веки. Адиканишь не умела плакать, не знала прежде этого чувства, что теперь устилало влагой взгляд. Но Ей хотелось верить в то, что демоны тоже умеют плакать, почти как люди. Возможно, тоже единственный раз за всю свою долгую жизнь, как и любить. – Прости, — наконец, смогла выговорить Она, — я никогда не была с тобой до конца искренна.
— Знаю, — невозмутимо ответил мужчина.
— Не держи на меня обиды, я не замышляла зла. Все, чего я хотела, это быть твоей.
Ладони Сайто опустились ей на плечи, и со снисходительной улыбкой он ответил ей:
— Ты всегда будешь моей.
— Прошу тебя, что бы не случилось, никогда не отказывайся от этих слов.
— Я не тот человек, который не отдает отчета своим словам. — Мужчина притянул девушку к себе и крепко обнял. Он уже понял, что теперь их пути разойдутся, но почему-то в голове продолжал звенеть волнующий голос: «Я вернусь!»
Черные тени взвились туманом, протянули щупальца к распростертым на земле мертвым телам. Нидаторехи не знают страха и не внимают королевским приказам. Если они нападут на живых людей, Адиканишь придется с ними драться. Но те пока пожирали падаль, не реагируя на присутствие замеревшей в стороне пары. Изредка темные ручейки инфернальной энергии подбирались слишком близко к ступням людей, но тут же вспыхивали фиолетовым пламенем, будто кто-то намеренно их поджигал.
Из сгущающей тьмы начали отделяться тени, крупные, силуэтом похожие на смертных. С их появлением тишина наполнилась невнятными звуками, шепотом, визгом, от которого в венах стыла кровь. Они быстро утратили интерес к мертвечине и устремились к живым.
Мидвелны. Эти слишком глупы и амбициозны. Они жаждут силы и власти, совершенно не представляя, что она не дается даром, что ее нельзя отнять. И вряд ли они способны отличить опаста от одикта.
— Какая притягательная сила сокрыта в человеческом теле! – шипела ночь на людей, подбираясь все ближе.
— Какая мощь! – вторили ей другие голоса.
— Хочу ее! – подхватывали третьи.
— Хочу обладать!
Они напали толпой, но приблизится не смогли. Адиканишь подняла руки, выставив перед собой, и тени расползлись, встретив на своем пути невидимую преграду. Под кожей девушки вспыхнули фиолетовые искры, глаза засияли словно звезды, убаюканные небесами.
Про себя Она повторяла как заклинание: «Только бы сдержаться, только бы не впасть в безумие». Запах человеческой крови не волновал сильно, но сейчас, когда Ее пламя опалило дюр, в горле запершило. Вновь пробуждался Голод, сводящий с ума, поднимающий на поверхность души истинный образ Владыки демонов. Она чувствовала, как покрывается волдырями Ее смертное тело, оплавляя черты некогда красивого лица, как надрывается на кончиках пальцев кожа и слезает лоскутами, обнажая грязно-серые костяшки.
Ее пламя разгоралось все сильнее. Оно без остатка отняло тепло тела дорогого человека, лишив возможности чувствовать его поблизости.
Остался ли он рядом? Или сбежал, увидев, что происходит вокруг?
Адиканишь обернулась и в порывах бушующей стихии встретила взгляд Сайто. Он смотрел на Нее, но без страха и ненависти – в нем было нечто более страшное. В свете Ее пламени его темные глаза казались глубокими, насыщенно-сапфирового цвета. Они были преисполнены недоверием, и мгновенно охладили Ее пыл.
Невидимые атаки королевы били по темным сгусткам инфернальной энергии, что отваживались подбираться ближе. Она не атаковала, лишь лениво защищалась, выпуская снопы искр в сторону особо настойчивых демонов. И те в конечном итоге отступили, почувствовав врага, которого не способны превзойти по силе. Девушка ухмыльнулась, оскалив белоснежные клыки. Она так и не приняла традиции чернить зубы, и отказалась от данной практики в тот же день, когда оказалась свободной от условий контракта.
Эти мысли напомнили Ей, что позади стоит любимый человек, которому придется объяснить все, чему он стал невольным свидетелем. Если бы Ее не было рядом с ним, нидаторехи не обратили бы на Сайто никакого внимания. Да и мидвелнов привлекла, скорее, Ее мощь: они бы ни под каким предлогом не посягнули на человека с меткой древнего демона.
— Сайто-сан, — позвала девушка своего спутника. Он не ответил.
Человеческое тело истощило свои ресурсы, королева едва владела им. Она тяжело дышала, мечтая только о том, чтобы сбросить эту омертвевшую плоть. Теперь Она была не в состоянии даже обернуться, чтобы вновь встретиться взглядом со своим мужчиной.
— Хаджиме.
— Не называй моего имени, кем бы ты там ни была, — холодно отозвался он.
Нарочитая грубость возлюбленного заставила девушку замолчать. Она порывалась как-то оправдаться, но боялась, что эти попытки только усугубят ситуацию. Даже всех слов мира будет недостаточно, что объяснить ему, кто она и для чего здесь. То есть слова-то Она, может, и подберет, вот только они могут показаться мужчине абсурдными, и уж вряд ли он поверит в их правдивость.
— Сколько у тебя лиц? – Сайто первым нарушил затянувшееся молчание.
— Я не понимаю, о чем Вы, господин, — голос девушки прозвучал тихо и безжизненно.
— Понимаешь. — В глазах мужчины полыхала ярость, но ярость контролируемая, что делало его еще страшнее. — Я лично сопровождал тебя в штаб Шинсенгуми, лично отвел к фукучо. Я находился рядом с тобой весь день. Ты обещала вернуться, и ты вернулась. Я не понимаю, почему ты выглядишь иначе и почему лжешь мне. Но я никогда не ошибаюсь.
— Как ты узнал меня? — отпираться и дальше было бессмысленно.
— Тебя сложно не узнать. Твой запах врезался мне в память, и твои глаза я никогда не смогу забыть. Они поменяли цвет, но остались все так же холодны.
— И несмотря на это, ты все равно позволил мне войти в твое сердце? – Адиканишь прятала обезображенное лицо за растрепанными черными волосами. Во время сражения ее идеально уложенная прическа потеряла форму, и осыпавшиеся на землю украшения давно были втоптаны в грязь.
— Да, несмотря на это. И, видимо, это была самая большая моя ошибка.
— Прошу, не будь так жесток.
— Что? – Адиканишь не видела, но буквально услышала его ухмылку.
— Что за чувства звучат в твоем голосе? Я не могу их понять.
— Тебе есть до них дело?
— Эти слова… — Королева взглянула через плечо, ее темные глаза были затянуты белесой пеленой и тускло светились в сиянии луны. – Твои слова ранят меня. Не будь так холоден со мной. Ведь я…
— Не произноси этого вслух! – резко оборвал Сайто.
— Почему? Ты ведь сотни раз слышал эти слова.
— В них нет правды. Ты лжива до самого основания.
— Ты вынудил меня лгать!!! – она повернулась к нему всем телом. – Говорил, что слишком красива. Теперь ты находишь меня красивой?
Она была похожа на футакучи-онна, по крайней мере именно такой Хаджиме представлял себе образ женщины-монстра из легенд, о которых в далеком детстве рассказывала мать. Лицо бледное, как только что выпавший снег, очерченные красным волнующие губы и волосы, длинные и темные как воды ночной реки. Но свет глаз поблек, кожа местами собралась складками, будто оплавилась, застыв на теле безобразными каплями.
— Не внешность твоя уродлива, а то, что она скрывает.
«Прозрел», — запоздало подумала Адиканишь. Свершилось то, чего она больше всего опасалась, — заглянула правде в глаза. Правда была Ей знакома, она представала перед лицом Владыки демонов каждый раз, когда тот опрокидывал рюмочку-другую полыневой настойки. Но стоило хмели слететь с век, как и правда гналась повелителем все дальше от очей.
Она знала, что будет именно так, поэтому и хранила свою тайну. Знала, что его любовь развеется вместе с остатками лжи. И та единственная тонкая нить, что связывала их и их такие разные миры, будет навсегда разорвана. Неужели совсем ничего нельзя сделать, чтобы сохранить между ними это чувство? Такое жаркое, бьющееся, живое, как маленький огонек, согревающий в зимнюю стужу.
«Что говорят видения?» — спрашивала Она себя в надежде найти ответ на терзавший вопрос. Но вместо ведений была темнота, холодная и непроницаемая.
Пронзительный тонкий щипок заставил вздрогнуть обоих, как будто кто-то далеко ударил по натянутой струне. Звук, означавший, что теперь они потеряны друг для друга. Девушка закусила губу. «Скажи хоть что-нибудь! Не отпускай его!» — выл Владыка демонов.
Взгляд воина изменился. Долго ли можно играть неприступность, когда совсем этого не хочешь? Обиды – для простаков, а сила мужчины и состоит в том, чтобы прощать женские слабости.
«Никогда больше!» — требовали его глаза.
«Никогда», — обещала пелена, затуманившая взор Адиканишь.
— Помнишь? – Она сделала шаг вперед, и Сайто не остановил Ее. – В день моего эрикаэ ты сказал, что я выбрала тебя. Это единственная правда, которая имеет значение. Единственная, которую нужно тебе знать. Я. Выбрала. Тебя. Навсегда, понимаешь?! И я не отступлюсь! Неважно сколько столетий мне потребуется, я буду неотступно следовать за тобой!
— И что мне с тобой делать? – вздохнул мужчина, чувствуя, как напряжение покидает его тело.
— Что пожелаешь. Я твоя – ты сам это сказал!
— Ты избалована, — дрогнули его губы, будто силились выдавить улыбку.
— Даже представить себе не можешь насколько.
— Хуже принцесс из знатных семей.
— И это истинно так.
— Но ты предала мое доверие. – Сайто хотел сказать что-то еще, но запнулся.
— Я не прошу тебя простить мое предательство! – Адиканишь вновь подступила ближе. – И даже не отрицаю его. Напротив – не прощай никогда, обвиняй меня всю свою жизнь, только, прошу, не переставай любить.
— Подумать только. Я догадывался, что ты не простая женщина, — простая не овладела бы моим разумом. Но даже мысли не допускал, что ты можешь быть демоном.
— Я и не демон, — девушка пожала плечами. – Я – Повелитель демонов.
За спиной королевы выросла тень, и Сайто схватился за рукоять клинка, острие которого плотно вошло в промерзшую землю. Все-таки она его женщина, и ее следует оберегать и защищать… Даже если она страшнее всех вместе взятых ёкаев.
— Я так и знал, — густым басом произнесла тень, — что найду Ваше Величество там, где горы трупов.
— Ты как раз вовремя, Амагири, — в голосе девушки послышалось облегчение. – Силы покидают меня. Ты видел сверху, много ли дюр вокруг?
— Их не счесть, моя королева.
— Значит, будем сражаться до конца. Обезумев от жажды, они не отступят даже перед волей Владыки демонов.
— Ваше тело мешает Вам. Оно не только пожирает Вас, но и сковывает Вашу истинную мощь. К тому же оно потеряло привлекательность – оставьте его, повелитель.
— Оставить? – Адиканишь перевела взгляд на Сайто. – Мне не хватает смелости.
— Думаешь, твой истинный облик устрашит меня? – спросил мужчина, решив, что сказанные слова касаются непосредственно его самого.
— Не думаю. Мой истинный облик – самое прекрасное из всего, что ты когда-либо увидишь в своей жизни, мой господин. Но вместе с ним высвободится Сила, которая может смести это мироздание из Бытия.
— Почему бы не рискнуть? Вы бы могли одним взглядом усмирить Тьму, что окружает нас, — продолжал настаивать Амагири.
— Да, — согласилась королева, — но сражение всегда интересней безоговорочного подчинения. Власть в Инфернусе утверждается только силой, и я намерена показать дюрам, кто их повелитель.

*данна – покровитель майко или гейши, ее спонсор.
**ханамати (яп.) – цветочный квартал; так назывался район публичных домов
***додзё (яп.) — место, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах
****сая (яп.) – ножны меча
***** (язык дюр) – дословно: мой король

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.