Глава III, эпизод 3

Выслеживание всегда давалось Йятри нелегко, а этот полукровка как будто играл с ним, ускользая в самый последний момент. Вряд ли это получалось намеренно: не мог Рейга знать, что на него ведется охота, что приказ убить его поступил лично от Владыки демонов. Да и Йятри был слишком осторожен, хотя дюры столь высокого ранга не приспособлены скрываться в Тенях. Они не знают жалости и обладают невероятной силой, а потому всегда атакуют напрямик и убивают мгновенно. Поэтому все эти предварительные ласки, игры с жертвой, им были совершенно чужды.
Некроманта полудемона надо было убить. Быстро и незаметно. Он мешал планам Владыки демонов и имел на руках древнейший фолиант огромной силы. Но сейчас к нему было не подступиться. Рядом с Рейгой постоянно находились двое Темных генералов и четверо опастов. А королева явно дала понять, что свидетели им ни к чему. Йятри уже подумывал, каким образом возможно уничтожить всех одновременно, сразу, одним ударом, чтобы и приказ выполнить, и свидетелей не оставить. Но рисковать пока нельзя, необходимо выждать.
Мановением руки советник всколыхнул тени. Тьма заструилась под ногами, задрожала, обступила его со всех сторон, скрывая от глаз. Перемещаться подобным образом могут разве что только архидемоны, непобедимые убийцы Инфернуса, и никому более, ни опастам, ни даже одиктам, это искусство недоступно. Благодаря этому умению, архидемоны всегда оставались недосягаемы для демонов, ангелов или людей. Их нельзя было выследить, предугадать их путь. Несмотря на силу Первых демонов, которой обладал Йятри, он все равно весь сжимался изнутри от страха перед этими существами. Даже у Владыки демонов мороз пробегал по коже при одном лишь упоминании цепных псов Инфернуса.
Та первая встреча с одним из архидемонов на заре их молодости глубоко засела в памяти Йятри. Тогда он был неопытен и далеко не так могущественен, и эта встреча могла окончиться для него смертью. Но архидемон, внемля угрозам старшей дочери Суриаст, отступил.
По возвращению в Инфернус Йятри не на шутку увлекся изучением этих демонов. Они отличались от Первых дюр, отмеченных печатью грехопадения. Их предки населяли Инфернус задолго до прибытия падших архангелов. А после – стали основой королевской армии, получая высокие чины и звания. Было не редкостью, когда между дюрами заключались кровосмесительные браки, в результате которых и рождались архидемоны. Одикты их недолюбливали, потому что архидемоны приходились им кем-то вроде младших братьев, а сами из себя мало что представляли. По силе они были сравни опастам, гораздо уступающей силе демонов королевских кровей. Но они превосходно владели всеми видами боевых искусств, а самое главное – им подчинялись Тени, потоки Инфернуса, пронзающие все мироздания. То есть по сути архидемоны были опасными, а потому – крайне не любимыми существами, как опастами, Темными генералами, так и всей королевской семьей вкупе. Они подчинялись приказам только Владыки демонов и служили Ему верой и правдой. У них не было амбиций и честолюбия дюр, они не искали выгоды. Однажды дав клятву всегда и во всем следовать воле короля, они беспрекословно следовали ей и теперь. Принимая во внимание все эти факты, можно сделать неутешительные выводы о том, что архидемоны представляли собой самое грозное оружие Инфернуса.
Помимо истории архидемонов, Йятри проникся изучением их способностей и мало-помалу освоил навыки управления Тенями. Использовал он их обычно в мирных целях, чтобы следить за порядком в королевстве, оставаясь при этом незамеченным. Как главный советник Владыки демонов, он должен быть в курсе всех событий, быть вездесущим, и в этом Тени способствовали как нельзя лучше. А теперь вот это умение пригодилось еще и в шпионаже. Одикт, обладающий такими способностями, может стать самым сильным соперником в борьбе за власть, но Адиканишь в его верности не сомневалась. Поэтому, когда он появился перед Ней, окутанный тьмой, королева и бровью не повела, лишь залпом осушила бокал, что держала в руке.
В этом помещении было как-то непривычно темно и тесно: светлые стены, расписанные вручную, давили со всех сторон, стесняя движения, низкий поток не позволял выпрямиться во весь рост. На полу что-то мягкое, но не ковер, и никакой мебели, кроме низкого табурета, на котором почему-то стояла пустая тарелка и крохотный графинчик с крохотными же чашечками.
Проследив за взглядом советника, Адиканишь недовольно проворчала:
— Пойло у них отвратительное. Пришлось заказывать спецдоставку из Европы. Уж в чем-чем, но в алкоголе эти снобы знают толк.
При этих словах королева извлекла из-под табурета красивую бутылку и наполнила свой бокал вновь.
— Кажется, Твоя хандра затянулась, — сказал советник вместо привычного приветствия и сел напротив демоницы. – Расскажешь, что случилось? Твои мысли в последнее время скрыты от нас.
— Мои душевные терзания вас не должны касаться, — отозвалась Она.
— Должны. Раз из-за них Ты утратила способность управлять королевством.
— Попридержи язык, Йятри, — прошипела Адиканишь. – Лишнее говоришь.
— Я сейчас не как советник говорю, а как друг. Пусть Инфернус пропадет пропадом, но Тебя я терять не хочу.
— Ты же по делу пришел, а не по душам поболтать?
— Я надеялся совместить, — пожал плечами одикт.
— Твою проблему я знаю. – Королева склонила голову на бок, закрыла глаза, прислушалась. – Вижу рядом с Рейгой свиту, ты не решаешься подступить к нему. Он выжидает, готовится…
— К чему?
Ответом была напряженная тишина. Йятри всмотрелся в сосредоточенное лицо своей королевы: какие образы сейчас возникали в Ее сознании, даже предугадать было невозможно. В одной мгновение взгляд женщины прояснился, Она резво поднялась на ноги и подскочила к окну. Так и застыла там, словно неживая.
— Твое состояние меня пугает, — наконец, вымолвил советник. – Ты сама не своя.
И снова тишина. Адиканишь пропускает слова друга мимо ушей, вглядываясь в освещенные красными фонарями сумерки. Наблюдает словно дикий зверь за добычей.
Советники давно догадывались, что было причиной таких разительных перемен в Ее характере, но вслух, вряд ли бы, кто осмелился спросить. Прежде Адиканишь не делала тайны из своих личных отношений. Когда во дворе появился Лука Кроссзерия, советники сделали ставку на него: он был высок, красив, независим и весьма перспективен, а главное – он был тем, в ком, как им казалась, Адиканишь нуждалась больше всего. Точная копия Ино Кроссзерия, одной с ним крови, такой же сильный духом, отважный, готовый пойти наперекор всему и всем. Но Сайтрис сказал: «Лука Ей не пара, Она быстро утратит к нему интерес. Когда придет время, сестра приведет в Инфернус истинного лорда». И уже тогда этот фантомный избранник почему-то пугал советников. Это люди влюбляются в тело, в душу, в черты характера, а у демонов есть только один критерий – сила. В пору задуматься, какой силой обладает тот, которого Адиканишь так жадно рассматривает за окном.
Мягко ступая, неслышно настолько, что едва ли потревожил бы чуткий сон мышей под настилом пола, Йятри подошел к подруге вплотную, заглянул Ей через плечо. Он не задумывался над тем, кого увидит, поэтому не был ни разочарован, но обрадован. Парень (а это был все-таки парень, что уже могло стать поводом для радости) выглядел вполне неприметно: обычный человек, только держится на удивление уверенно, непоколебимо. Взгляд острый, суровый, смотрит на всех с подозрением, словно пронизывая насквозь. Но при этом невозмутим, как ясное небо, преисполнен достоинством. Его спокойствие такое глубокое, бескрайнее, что в нем можно черпать силы. Возможно, именно такой уравновешенный супруг и нужен их неуправляемой королеве? Особенно теперь, когда рядом нет Сайтриса. А в остальном – не красавец, хотя и уродом не назовешь. Просто ОБЫЧНЫЙ. Разве что непомерно высок, почти на голову выше своих товарищей, худощав, и ноги неестественно длинные.
— Любишь? – шепотом спросил Йятри. Одно слово, а сколько всего сокрыто в нем для демонического естества. Любовь как удавка, любовь как плен. Влюбленный демон теряет над собой власть, теряет свое лицо. Полюбив однажды, демон меняется навсегда. Одикт слишком хорошо об этом знал.
— Наверное, — неуверенно отозвалась Адиканишь.
— Знаешь, — начал советник, чтобы как-то отвлечь королеву от горестных размышлений, — я думал, он будет выглядеть более… кхм… внушительно.
— Ох, заткнись, — простонала Она.
Йятри улыбнулся: перед ним была та прежняя Адиканишь, времен их беззаботного отрочества. Как бы хотелось вернуть те века, возвышенную поэзию древней Эллады, точную математику Египта, волнующие мифы Китая…
— И долго Ты будешь играть с ним в прятки?
— Я. Не могу. Подойти. К нему, — через силу произнесла королева.
— Что сдерживает тебя?
— Его решение.
— Что-что? Я не ослышался? Ты уступила решению смертного?
— Он отверг мою любовь. Мой образ испугал его.
Слова королевы были вымученными, пропитанными многодневными страданиями. Йятри ощущал их горечь. Проклятие семьи Кроссзерия: унаследовавшие их кровь, всегда встречают на своем пути неподходящих людей, что оголяют души демонов, вытаскивая на свет Божий все их уродства.
— Твой образ пугает даже дюр, чего уж там о людях говорить?! Попытай счастья снова, а то уведут, — с ноткой ехидства проговорил советник, наблюдая за тем, как молодого воина окружили девушки в пестрых нарядах и увели за собой в чайный домик напротив.
Итог встречи Адиканишь и проклятого демонической печатью самурая был очевиден: он увидел истинное лицо Владыки демонов. Наверняка, ему приходилось видеть множество искалеченных тел, а вот искалеченную душу он лицезрел впервые. Но ему придется принять Ее всю, со всей Ее красотой и омерзительным, пугающим уродством, ибо Тьма неотделима от Света.
Только теперь Адиканишь признала свою ошибку – действовать надо было не так необдуманно, спонтанно, сумбурно. Надо позволить ему узнать Ее. И сделать это надо так, чтобы память прошлых встреч не обременяла обоих. К сожалению, Хаджиме увидел в Ней демона, ту неприглядную личину, которую Она пыталась скрыть. Ведь Ей впервые захотелось стать подходящей женщиной, самой лучшей – для него! Почему? Потому что Ино не мог ошибиться в выборе, когда ставил свою печать на человека. Отец, лорд Суриаст, — мог, он и ошибся, ведь выбрал для дочери супругом Ее брата-близнеца. Но он тогда не знал, что Адиканишь встанет во главе Инфернуса. Никто не знал! Кроме, может быть, злополучного Кроссзерия. Он обладал таким блестящим аналитическим умом, который не достался ни одному из его потомков. Много веков назад он сказал «Во всем Инфернусе не найдется для Тебя достойного супруга. Но, прими мою клятву, я отыщу того, кто будет равен Тебе по силе и духу». Поэтому Адиканишь его выбору верила и намеревалась следовать ему.
— Ты же знаешь, что это такое, — королева взглянула на друга. – Как бороться с этим чувством?
— От любви нет избавления. Она либо уничтожит тебя, либо дарует небывалую силу. У Тебя, по крайней мере, есть возможность бороться.
— И у тебя была возможность.
— После того, как она ослепла, едва взглянув на меня? – хмыкнул одикт.
— Зато обрела дар провидения, — оптимистично заметила Адиканишь.
— Моя любовь принесла ей и так много горя.
— Ты просто не позволил себе принести ей счастья. Ты трус, Йятри.
— Даже не стану отрицать. Но в данный момент это ты скрываешься от возлюбленного, позволяя другим женщинам услаждать его тело.
— Со своей нерешительностью я как-нибудь разберусь, а вот та троянка твоей любви уже не познает.
— Мы так и будем обмениваться взаимными упреками? – В словах советника угадывалось раздражение: Адиканишь знала, что бередит старые раны. К тому же у него тогда на самом деле не было иного выхода: вскоре после неудавшегося любовного приключения, клан Дупхар настигло полное уничтожение. – У нас есть множество неразрешенных дел.
— Ты спрашивал, к чему готовится Рейга? – Демонша отошла от окна, заставив себя отвести взгляд от дома напротив. – Сейчас в этой стране такое смутное время, где перевес сил оказывается то на одной стороне чаши весов, то на другой. За будущее здесь сражаются и люди, и демоны, и каждый уверен, что правы именно они. Эти колебания нарушают ход истории, и я не могу отследить все возможные варианты событий. А тому, что я вижу, я не могу доверять.
Я ждала, что Рейга нападет на особняк клана Гио. Он достаточно силен, чтобы удерживать в мире людей моих Темных генералов, но, видимо, не считает их большим подспорьем в своей маленькой войне… Я видела рядом с ним Элегию, — вдруг сказала Адиканишь, прерывая цепь размышлений.
— Элегии там нет, — отрицательно мотнул головой Йятри.
— Значит, она должна там быть.
Королева медленно опустилась на пол, на плоскую подушку, лежащую прямо на татами. Казалось, пока Она силилась разглядеть будущее, последние силы покинули Ее. Но опустошена Она была совсем по другим причинам: чувствами, что терзали Ее сердце, мыслями, что терзали Ее душу. Йятри не стал ничего говорить, молча наполнил бокал и вложил в руку подруги. Она лишь благодарно кивнула и закрыла глаза.
Тихий шепот. Не заклинание – просьба. Тени не поддаются магии и не подчиняются приказам, Тени внимают словам обращающегося к ним. Йятри они знали и признавали его право повелевать ими. Тьма медленно заклубилась, выползая из тени, заботливо окутала со всех сторон. Перенеся одикта несколько домов от того, где осталась Адиканишь, Тени снова расступились, и демон обернулся назад. Он обдумывал ее последние слова и никак не мог понять, почему вдруг она вспомнила об Элегии? Почему сказала, что та должна быть рядом с Рейгой? Сама же никаких распоряжений не давала.
Погода была ненастной. Уже с неделю шли проливные дожди, и все дороги оказались размыты, что ни пешему не пройти, ни конному не добраться. Однако внутри магического барьера по желанию хозяина не пролилось бы ни капли. Рейга такого желания не имел: равномерное постукивание капель дождя помогало ему думать. А мысли его все были об одном – о презираемом клане Гио, о его главе, о навязчивых стражах Звелт и Божественном свете, что постоянно нарушал его планы, и обо всех тех людях, которых Рейга ненавидел всей душой. Жалких, озлобленных, трусливых, бесчестных человечишках… Некромант мог бы подобрать тысячу эпитетов, но ни один из них даже намеком не показал бы, что Рейга готов примириться с существованием этих паразитов. Вечно тяфкают, как дворовые шафки, норовят куснуть, а попробуй погрозить им кулаком – забьются в ближайшую щель. Рейга долго терпел – жалко их было, слабых, глупых, беззащитных. Как таких обидеть? Все равно, что на ребенка руку поднять. Но к семнадцати годам терпение кончилось. Он озлобился, научился давать сдачи, отчего люди, словно тараканы, стали разбегаться лишь при одном упоминании его имени. Намеренно Рейга никому бы не причинил зла, он прекрасно знал, кто он и какой силой обладает. Самоутверждаться среди низших существ надобности не было. Но в тот день, когда пал окружавший деревню разделительный барьер и тысячи дюр полезли со всех сторон, люди не с ними пошли воевать, они пришли к Рейге. Их не интересовали ни селяне, что столетия служили клану, ни поля, что кормили охотников на демонов и заклинателей. Важнее всего им было найти виноватого. А кого еще обвинять, если рядом живет тот, в ком течет кровь высшего демона? Они угрожали, кричали, проклинали… Каким же было удовольствие свернуть им их тонкие шеи, ощутить тепло ароматной крови на руках!
Но самое страшное было еще впереди, и, как он ни старался, так и не смог этого предотвратить. Или просто уже не захотел бороться. За любовь, за доверие, за место среди людей и право быть таким, как все. Йоми не любила его, он был для нее, скорее, как младший брат. Всегда старалась защитить, пожалеть, прийти на помощь. Она считала его слабым, принимала его мягкосердечие за трусость. Светом для нее всегда был только Такаширо, а Такаширо не интересовало ничего, кроме клана. Ему не нужна была женщина, беззаветно в него влюбленная, и не нужен был верный друг, который отказался во имя дружбы от притязаний на эту женщину. Рейга обвинял себя лишь в одном, что слишком рано сдался, поддался годами копившейся злости. За любовь Йоми надо было бороться до конца, Такаширо не стоил таких жертв. Он даже не стал разбираться, не попытался понять, кто и для чего разрушил барьер и привел дюр. Ему было проще поверить в предательство Рейги, человека, который пожертвовал для него всем! Он был такой же, как и все остальные люди. Его надо было убить первым, но в последний момент рука предательски дрогнула, и на память об этой встрече Такаширо остался лишь шрам на щеке.
— Будь ты проклят, Такаширо Гио!
— Мы отомстим им, — нежно прошептал голос за спиной. – Только скажи – и я принесу тебе головы всех стражей Звелт!
Рейга обернулся, встретил лукавый взгляд Элегии. Она была прекрасна, освещенная всполохами молний: такая невинная внешне и такая дьявольски порочная в душе. Он знал, что доверять ей нельзя, но почему-то не мог усомниться в ее словах. Похоже, она призирала людей ничуть не меньше, чем она сам, но предана была только Королю демонов. С другой стороны, король не был глуп и ненадежных людей ко дворцу не допускал. Значит, его доверие к Элегии безосновательным не было.
Мужчина снисходительно улыбнулся, его ладони легли на обнаженные плечи девушки, притянули ее хрупкое тело к груди. Он не отдавал себе отчета в том, что делает, просто следовал на поводу у своих желаний, а сейчас ему очень захотелось ее обнять. Она была такой теплой, такой волнующей. С ней было хорошо. За долгие годы одиночества ему, наконец-то, стало с кем-то комфортно.
— И как ты намереваешься это сделать? – усмехнулся Рейга, касаясь губами серебристых волос Элегии.
— Во имя Инфернуса и Владыки демонов я бы уничтожила Божественный свет! А без него усилия Гио тщетны.
— Думаешь, если бы король желал уничтожения Божественного света, давно не сделал бы этого сам? Может, он боится, что его сил не хватит, чтобы одержать победу?
— Загвоздка как раз в том, что повелителю Юки нужна живой. Он был в шаге от нее, но не стал убивать.
— Почему?
— Я не вдавалась в подробности, да и не к чему это знать Темному генералу, — демонша скривила в ухмылке губы. – Я лишь выполняю приказы.
— И почему я уверен в том, что ты скрываешь от меня правду?
— Может, потому, что так оно и есть?
— Расскажи все, что знаешь. Твоя история поможет нам скоротать ненастный вечер. – Кончиком носа Рейга провел вдоль тонкой шеи светловолосой красавицы, наслаждаясь запахом ее кожи. – Призванные мною демоны разбрелись по миру людей – и мы остались с тобой одни.
— Коротать ненастные вечера лучше в большой и теплой постели.
— Ты только что оттуда, — укорил ее мужчина. – У нас еще вся ночь впереди для подвигов. Так что я хочу послушать, что известно Владыке демонов о Божественном свете, и каковы Его планы.
— Я не думаю, что это понравилось бы повелителю, — ответила Элегия строго, убирая руки некроманта со своего обнаженного тела. – Он и так тебя недолюбливает.
— Политика и война – удел мужчин, мы-то знаем, что тайн в этом вопросе нет. Есть стратегический обмен информацией. Твой хозяин не будет против сотрудничества.
— Что можешь предложить ему ты, получеловек-полудюра? – Элегия смерила собеседника пренебрежительным взглядом.
— Я знаю, как навсегда устранить помеху с нашего пути.
— Клан Гио?
— Человечество, — голос некроманта прозвучал немного лениво, как будто он отмахнулся от назойливого насекомого.
— Допустим, — кивнула Элегия. – Король обеспокоен тем, что люди развиваются так стремительно. Даже утратив магическую силу, они становятся только опаснее.
— Они опасны лишь сами для себя. Они медленно уничтожают свой мир, а, когда он погибнет, потянет вслед за собой и другие миры. Даже Инфернус под угрозой!
— Незыблемость Инфернуса держится на воле Владыки демонов! – рявкнула демоница. – Пока жив король, пока нерушима Его сила, Инфернусу ничто не угрожает!
— Дюровские россказни! Ваш мир ничем не отличается от человеческого, и он так же хрупок. И король наверняка знает об этом. Вот почему он распространяет свое влияние здесь, среди перебежчиков из Преисподней.
Элегия слушала его, стараясь скрыть усмешку: его предположения и доводы казались ей несуразными, хотя и не лишенными логики. Об истинных мотивах Владыки демонов не мог знать никто.
— В мире людей повелитель ищет совсем другое, — ответила она, не сдержавшись.
— Что же? – в глазах Рейги промелькнуло удивление, которое он даже не попытался скрыть.
— Ты никогда не задумывался, Рейга –сама, почему Юки сражается на стороне клана Гио? Ей ведь никто не приказывал, она с ними по доброй воле!
— Она всего лишь глупая девчонка с небольшим даром исцеления и защиты.
— Ой, не скажи. Сила Божественного света проявляется только с годами – Юки еще удивит тебя. Не окрепла она пока, да и наставника знающего у нее нет. Глава клана только и может демонические трактаты перечитывать, а в божественной магии даже начальными знаниями не обладает.
— А Владыка демонов, значит, без труда станет для нее наставником?
— Ну, нет. Зачем ему утруждать себя? Юки сама все поймет, когда повелитель ее пробудит, — довольно сказала Элегия и ахнула, поняв, что сказала лишнее. А некромант уже сверлит взглядом, в глазах горит восторг, как у ищейки взявшей след.
— Элегия… — протянул Рейга. Он подошел к демонице ближе, нежно обнял, заскользил кончиками пальцев по ее тонкой прозрачной коже, стягивая шелковое покрывало, завернувшись в которое, девушка прятала свою наготу. – Договаривай, раз уж начала.
Ткань заструилась вдоль стройных ног Элегии, мягко упала на пол.
— Как же ты красива, — жарко прошептал Рейга ей на ухо.
Эти слова не входили в план разговорить девушку, но он просто не смог сдержать своего восхищения. Некромант целовал ее плечи, мял ладонями крупные груди, безжалостно щипая торчащие соски. Элегия чуть не кричала от разливающейся истомы и неудовлетворенного желания. Она изгибалась, неосознанно прижималась ягодицами к паху некроманта.
— Это грязный шантаж, Рейга-сама, — простонала она.
— Я могу остановиться…
— Отлично! Тогда у меня появится повод тебя убить.
— А осилишь?
— Наверняка. Я с тобой печатью не связана, для меня ты не хозяин.
— Хотел бы я стать твоим хозяином, — прерывисто вздохнул мужчина, будто сожалел, что не имеет власти над этой женщиной.
— Чтобы разузнать тайны Владыки демонов? – усмехнулась она.
— Не испытывай мое терпение, Элегия! – сверкнул глазами Рейга и швырнул девушку на постель. Он навис над ней, надавил телом сверху, обжигая дыханием ее шею. – Значит, это человеческое отродье не так проста, как может показаться?
— Кто? – удивилась демоница. Последние искры сознания меркли из-за настойчивых прикосновений мужчины.
— Божественный свет.
— Она не человек.
— Но она смертна.
— Ты тоже.
— Моим отцом был опаст!
— Ее отец – Господь. А сила нашего создателя неимоверна, Ему подвластно абсолютно все!
— Значит, она – ангел? – нашептывал Рейга, не прекращая своих ласк.
— Бери выше. Некогда она была архангелом, и теперь Божественный свет обладает частью той силы.
— Даже простые ангелы сильнее десятка демонов… — От осознания услышанного по нервным окончаниям тела некроманта прошла дрожь. Он остановился, отнял руки от прелестей своей любовницы и встал на ноги, все еще не веря сказанным словам. – Получить в союзники архангела – это может изменить ход любого сражения!
— Именно так.
— Но ты говоришь, Божественный свет не знает о том, кто она? Не помнит своего прошлого, не владеет своей силой?
— Я воин, а не теолог. Я не разбираюсь в этих божественных хитросплетениях, но по сути, как я это понимаю, Юки – это всего лишь проекция воли высшего ангела. Она – смысл, она – надежда. Не знаю, способна ли она на что-то в сражении.
— Она доставила мне хлопот даже в нынешней ипостаси. Но убивать ее было бы опрометчиво, как думаешь?
— Что ты задумал, Рейга-сама?
— Хочу заполучить Божественный свет себе. Рано или поздно она познает себя и войдет в силу.
— Но она же смертна!
— От этого недуга есть лекарство – подселю в ее тело дюра. Такаширо уже девятьсот лет таким образом продлевает себе жизнь.
— Убить ее проще сейчас, — спохватилась Элегия: ее мнение на этот счет было не такое радужное, как у Рейги. – Пока она слаба! Нельзя полагаться только на магическую силу! А если она выйдет из-под контроля?!
— Воспитание и дисциплина – залог успеха, — улыбнулся мужчина. – Я все равно попробую.
— Нет, не попробуешь! – угрожающе заговорила пустота, и ей вторили раскаты грома за окном. Всколыхнулись тени, и Тьма подползла к ногам Рейги. Элегия испуганно отскочила, принялась натягивать на себя разбросанную по полу одежду.
— Лорд Дупхар, — прошептала она, бледнея на глазах.
— С тобой мы еще поговорим, Элегия. Твое поведение возмутительно. Ты оказалась недостойна оказанного тебе доверия, и я непременно доложу об этом повелителю!
— Но дядя…
— Молчи! – Голубые глаза Йятри переместили с Элегии на Рейгу и пронзили полудемона холодным взглядом. – Ты! Решил пойти наперекор Владыке демонов?
— Я следую своей цели и не остановлюсь ни перед чем, — ответил некромант, гордо вскинув голову, хотя сам леденел от страха. Впервые в своей жизни он лицо к лицу оказался с таким сильным демоном.
— Я предложил бы тебе отступить, но, вижу, ты слишком глуп и упрям, чтобы прислушаться к словам старшего. – Йятри рывком сжал кисти рук, и голубое пламя из-под земли взметнулось вверх. Его яркое свечение ослепило Элегию и Рейгу, а советник даже глазом не моргнул. Огонь как голодный пес набрасывался на все, что было вокруг, но не воспламенял, подчиненный воле своего хозяина.
На уровне груди одикта медленно начинал зреть огненный цветок, заряд безжалостной магической энергии. Рейга с ужасом понимал, что высший демон не настроен вести переговоры, он пришел сюда с единственной целью – убить! И, как назло, в особняке не осталось ни одного призванного дюра, кто бы помог отразить нападение. А рассчитывать только на свои силы не приходится: не существует заклинаний, способных остановить одиктов.
Огненный цветок полностью оформился и неуловимым движением полетел в сторону некроманта, тот успел лишь вскинуть руку перед собой – и заряду преградила путь ледяная стена, слегка оплавившаяся от удара. Он не растерял навыков ведения боя, даже оказавшись за спинами Темных генералов, но для полноценной битвы нужен Ключ Разиэля, или хотя бы его вторичный экземпляр. Рейга поднырнул под следующий выпущенный в него снаряд и бегом переместился к письменному столику у окна, схватил лежащую на нем книгу. Думать о том, куда подевалась Элегия, он уже не мог. В данный момент его больше беспокоил ее родственничек.
Книга в руках! Тяжелый фолиант, окованный металлом. Страницы легко зашелестели, и Рейга едва успевает вылавливать заклинания, которые могли бы пригодиться. Но ни в одном не говорится, каким способом возможно убить одикта! Вызов Нидхёгга помог бы выиграть время, но где найти время для прочтения заклинания призыва? Безвыходная ситуация. Снаряды бьют один за другим – некромант едва успевает уворачиваться. И советник короля не торопится прикончить его, играет как кошка с мышкой, осознавая свое полное превосходство. А умирать совсем не хочется… В звенящей тишине Рейга услышал довольный смех Элегии и ее тихий шепот: «Простите, лорд Дупхар».
Некромант спохватился, покинул свое укрытие, нашел глазами застывшего одикта. За его спиной стояла Элегия, улыбалась, обнажая в оскале длинные белоснежные клыки. В тот момент, когда их взгляды встретились, женщина сделала выпад вперед, и из груди советника показалось окровавленное острие меча.
— Зесс, — едва смог вымолвить Йятри. Преступление против своего клана по истине ужасно, он никогда не думал, что будет убит дочерью родной сестры.
Умирать было странно. Боли почти не было, но в тело сразу пришла небывалая легкость. Он не слышал, что происходит рядом, что нашептывает Рейга белокурой предательнице, стараясь остановить ее безмолвные рыдания. Но каждый разряд грома, что гремел в вышине, нескончаемый шум дождя Йятри слышал отчетливо. Тени манили его, их заунывное пение подчиняло его волю, гасило сознания. Одикт решил не сопротивляться, позволяя заботливой темноте погрести его тело.

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.